a0e5f217

Герролд Дэвид - Война С Хторром 5



ДЭВИД ГЕРРОЛД
БОЙНЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
ВОЙНА С КТОРРОМ — 5
1. ГЛАС БОЖИЙ
Битву полов выиграть невозможно, потому что братание с врагом доставляет слишком много удовольствия.
Соломон Краткий
Лиз стояла на балконе, глядя на ярко-синее море внизу.
— Думаю, мне подойдет роль пассажира, — сказала она. — Сейчас я вспомнила, почему стала пилотом. Мне нравилось видеть мир с высоты. Хотелось узнать, что там за холмами, потом за следующими холмами, за горизонтом.
Несмотря на мою боязнь высоты, я подошел и встал рядом. «Босх» летел всего в двадцати метрах над океаном, неуклонно продвигаясь на юг вдоль восточного побережья континента. Хотя капитан Харбо и жаловалась, что не укладывается в график полета, она снизила скорость до плавного дрейфа, чтобы мы — и другие пассажиры тоже, я думаю — могли с балкона насладиться видом красного тропического солнца, уходящего за горизонт.

Длинные пурпурные лучи заката тянулись к востоку навстречу подступающей ночи. Наша огромная черная тень бежала по волнам, на пенистых гребнях которых уже можно было видеть первые слабые искорки фосфоресценции.
Лиз потянулась и взяла мою руку. Она крепко держала ее, пока говорила.
— У меня так никогда и не было медового месяца. Мы с Робертом поженились, когда еще учились в колледже, и не могли позволить себе медовый месяц. Ни у кого из нас по-настоящему не было семьи.

И мы пообещали себе откладывать деньги и при первой возможности устроить себе настоящие каникулы, которых никогда не имели. Мы строили планы. О боже, какие это были планы!

Мы просматривали туристические проспекты, брошюры, книги, видео.
Мечтали о Париже. И не только о Париже. Таити, Австралия, Рим, Греция,
Мексика, Египет — мы хотели все. Мы мечтали заниматься любовью в самых романтических уголках. Ты не обижаешься, что я об этом говорю?
Я покачал головой.
Тем не менее она отстранилась от меня, отпустила мою руку и быстро отвернулась от перил. Раньше она ни словом не вспоминала о былом. Наверное, это было слишком больно.
Она вернулась в каюту и, присев на край кровати, высморкалась, а потом упала на спину, измученная физически и душевно. Шмыгнув носом, она закрыла рукой глаза. Я присел рядом, но даже не пытался дотронуться до нее.

Пока еще нужна была дистанция.
— А потом, — неожиданно сказала Лиз, — я забеременела маленьким Стивом, и мечтам пришел конец. Все деньги, отложенные на наш чудесный медовый месяц, ушли на ребенка. Мы не жалели их, действительно не жалели, но где-то в глубине души все-таки было обидно.

Как тут не расстроиться? Я ведь едва не начала учить французский. О, мы радовались малышу, но при этом знали, что пройдут еще годы, прежде чем у нас снова появится возможность осуществить наши планы. — Она тихонько не то вздохнула, не то всхлипнула. — Мне так их не хватает.

Я отдала бы Париж, не задумываясь ни минуты, и все остальные места тоже, только бы увидеть их обоих хоть на один денек...
Спустя некоторое время она перекатилась на бок, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах блестели слезы.
— Прости меня.
Я наклонился к ней достаточно близко — на расстояние вытянутой руки.
— За что? За людей, которых ты любила? Не извиняйся. Я сам...
Я остановился, не зная, как быть с собственными потерями.
Лиз потянулась, снова взяла мою руку и с горечью сказала:
— Я не должна сравнивать, не должна думать о том, чего уже нет. Все равно я их никогда не увижу.
И она заплакала.
А я просто смотрел, как она плачет. Мне хотелось снова прижать ее к себе и держать так, словно она — моя жизнь, но это означало во



Назад